Трехмерную экранизацию Диккенса Роберт Земекис делал в содружестве с "Диснеем" - вернувшись к работе с этой студией впервые со времен комедии про кролика Роджера. Но то, что "Рождественская история" сделана детской студией, по ходу фильма быстро забывается.

Красочное объемное изображение, полное тщательно прорисованных деталей и эффектных движений камеры в стиле "Это будет смачно в 3D!", наполнено стариками, гробами, призраками, мрачными помещениями, страданиями и ужасом. Не такой мы представляли новогоднюю детскую сказку - и если от конца света в "2012" у детей отпадает необходимость в "непромокаемых трусиках", то в отдельных эпизодах "Рождественской истории" памперсы могут потребоваться и взрослым.

На экране гадкого старика Скруджа посещают один за другим четыре призрака. Второй похож на Путина, но страшнее всех первый и последний: сцена явления Эбенезеру бывшего компаньона словно принадлежит не мультику про Рождество, а жутчайшему олдскульному триллеру про духов мертвецов - ну а в финале фильма начинается совершенный Вий!

Как на грех, тут нельзя пожаловаться даже на Земекиса - ибо он снял чрезвычайно точную по сюжету и созданной атмосфере экранизацию сказки Диккенса. Беспросветный мрак нищенствующих трущоб - это вам от английского гуманиста, которого, кстати, в реальности мучили его собственные персонажи, образы и голоса которых он то и дело видел и слышал.

Трехмерное изображение помогло Земекису сделать фильм ощутимым почти физически (3D-снежинкам хочется подставить щеки), и дополнить и без того сочную картинку впечатляющими видами старого (доброго?) Лондона. Панорамные съемки и несколько впечатляющих пролетов камеры по лондонским улицам и трущобам, мимо строящегося Биг-Бена, вам в "Рождественской истории" не забудутся - даже если компенсаторные механизмы памяти сотрут в ней все остальные ужасы.

Удивительно, но по настроению этот фильм добрый и оптимистичный - несмотря на его гнетущую атмосферу и приемы настоящего триллера. Подобное гармоничное сочетание противоречивых жанров - художественное волшебство, подвластное исключительно Земекису.

Единственная звезда "Рождественской истории" - комический актер Джим Кэрри, подаривший Скруджу свою фантастическую мимику и обаяние, не позволяющее назвать его персонажа отрицательным. Благодаря таланту Кэрри Эбенезер Скрудж - пожалуй, первый 3D-персонаж со своей собственной харизмой, вызывающий настоящее сопереживание, а не ощущение кукольной картонности, зачастую сопутствующее трехмерной анимации.

В "Рождественской истории" больше всего вопросов вызывает мораль картины - ее так называемый "мессадж". Дело даже не в том, для какой это кино аудитории (уровень пугалок - недетский) - давно известно, что дети проще относятся к страданиям и жестокости, и диккенсовская чернуха вполне может выступать для них как воспитательный момент. Сложно принять другое: христианский способ проповедования добра в сюжете фильма - через пугание мерзкими и отвратительными кошмарами.

Скрудж всю жизнь ценил только звон монет и его не трогали проблемы окружающих. Духи Рождества показали ему мир без него, почти столкнув беднягу Скруджа в могилу и пообещав дальнейшие мучительные скитания. Но изменились ли убеждения Скруджа, когда он с испуга запел рождественский гимп или от страха перед черной каретой стал жертвовать беднякам значительные суммы?

Как итог, "Рождественская история" Земекиса - красивый и атмосферный анимационный фильм, пугающий и вдохновляющий одновременно, с чудесной 3D-картинкой и мультяшным воплощением Джима Кэрри. Но эту сказочную, очищающую душу историю мешает принять червячок сомнения: что же это за добро такое, к которому приходят от противного (как можно быстрее и не оглядываясь)?