Звезда "Трансформеров" Шайя ЛаБеф, который, между прочим, празднует сегодня свое 23-летие, в интервью журналу PARADE рассказал о своем необычном детстве и о проблемах своего поколения.
О семье артистов-неудачников.
"И отец, и мама оба были артистами, так и не нашедшими аудиторию для своего творчества. Поэтому мы жили бедно. Теперь, когда я не беден, я понимаю всю разницу. Хемингуэй говорил: "Ты не сможешь написать ни строчки, если в тебя ни разу не стреляли или на тебя не охотился хищник". Поэтому, оглядываясь назад, я благодарен тем временам. Это как шрамы. Спустя годы ты начинаешь гордиться ими".
Отец-предприниматель.
"Мой отец был ветеринаром во Вьетнаме. Он был там достаточно долго, чтобы вернуться и стать полным неудачником. Отец привез оттуда на остров Оаху, Гавайи что-то, что называли "семенем слона". А уже на Оаху это стало называться "тайской палочкой". Но как можно заработать миллионы на сорняке, если у тебя нет завода? Ни у кого нет завода. Папа не думал о лицензии на продажу товара. Он продавал это все гавайской мафии, а они снабжали этим таксистов, которые в свою очередь продавали товар пассажирам, подбирая их в аэропорту".
Почему родители пошли каждый своим путем.
"Финансы положили конец нашей семье: родители были совладельцами компании, которая развалилась. И моя мать обвиняла в этом отца, а он в свою очередь обвинял ее. Это была, возможно, не единственная причина для развода, но самая очевидная".
Погружение в шоу-бизнес.
"Я знал, что только деньги могли покончить с тем адом, который творился у нас в доме. С деньгами у меня и моей семьи было бы больше вариантов. Таким образом, я начал работать, когда мне было 10 или 11 лет".
Начало карьеры комика.
"Я начал свою карьеру комика в HBO Theater. Уже потом меня приглашали к себе Ice House (Ледяной Дом) и Baked Potato (Печеный Картофель). Я залезал на сцену говорил: "Что ж, вашу мать! Пришло время посмеяться!". А все местные алкаши таращились на меня: "Эй, минуточку! Что за черт? О чем этот десятилетка базарит?". К тому же в Ice House нельзя было пить, пока продолжалось выступление, а посетителям это не нравилось. Поэтому мне приходилось сразу сбивать их с толку наездами. Я выбирал какую-нибудь жертву и со сцены начинал подтрунивать над ней: "Как жизнь, мужик? Тебе уже
полтинник, а ты пришел на комедийное шоу один?". И я выворачивал жизнь этого человека наизнанку, передергивая его ответы и упражняясь в остроумии. Все вокруг смеялись, все, кроме него. В общем, моя карьера начиналась с оскорблений".
Его поколение против поколения родителей.
"Мое поколение будет, вероятно, первым "послушным" поколением после наших родителей, и будет беднее, скучнее и покорнее. Это смехотворно. Когда мои родители были молодыми, поп-культура бунтовала, а теперь нет. Это можно сравнить на примере музыки. Посмотрите на наши хит-парады – большинство песен христианских кантри-певцов. Много рэпперов, но тоже христианских. Для меня засилие этой темы дико. Думаю, мои сверстники понимают это, но они слишком эгоистичны, чтобы как-то решать эту проблему".
Жадность, как часть поп-культуры.
"Здесь нет никакого патриотизма. Только эгоизм. Как с фильмом "Уолл-Стрит", в котором ключевая фраза: "Жадность – это хорошо". И ведь люди смотрят на Гордона Гекко не как на врага, а как на героя. Точно так же, как считают "настоящим мужиком" и суперменом главного героя из фильма "Человек со шрамом". Что ж, вот она наша поп-культура. И это ее ценности".