«Бората» было мало – комик Саша Барон Коэн примерил на себя новый образ гомосексуалиста-телеведущего, который мечтает прославиться и стать «самым знаменитым киногеем после Шварценеггера» и «второй австрийской мировой суперзвездой после Гитлера». В новом фильме «Бруно» он испытывает терпение ни о чем не подозревающих звезд шоу-бизнеса, политиков и простых американских людей на радость нам.
В России «Бруно» переводил и частично озвучил Дмитрий ‘Гоблин’ Пучков, придав картине дополнительного языкового смака и колорита, а фильму – популярности. Цитируя Гоблина, «Бруно» - это адский отжиг», с чем приходится согласиться к середине фильма, колотя кулаком по подлокотнику в припадке хохота.
Мексиканские люди-стулья, приемный чернокожий ребенок, обменянный на iPhone, вечеринка свингеров – числом моментов, вызывающих в зале взрывы смеха, «Бруно» уделывает любую из кинокомедий этого года. (Маразматичность некоторых ситуаций, разыгранных в фильме с якобы ничего не подозревающими звёздами и обычными людьми, заставляет сомневаться в «чистоте эксперимента» - но вообще-то кому какое дело, настоящие ли в фильме розыгрыши или нет.)
При этом фильм с лихвой отрабатывает свой жесткий рейтинг, шокируя зрителей творящимся на экране непотребством и сценами, попросту вызывающими отвращение. Вам кажется противной кошмар-комедия Сэма Рэйми про девицу из банка и аццкую старушку? Тогда будьте аккуратны с «Бруно» - он выльет на вас ушат настоящих помоев. Отвратность происходящего на экране помимо убийственно смешных сцен – истинная причина обвала сборов «Бруно» на второй уикенд, а не то, что «над казахами и культурой шутить можно, а над геями нельзя», как уже начали трактовать. Стараясь шокировать нас сильней, создатели «Бруно» перегнули, извиняюсь, палку – многое в фильме вызывает не шок, как на то рассчитывали эти шутники, а скорее чувство гадливости.
Однако «социальный месседж» фильма более чем правильный: садомазохистское сладострастие непримиримой гомофобии – это истерически смешно. Дело даже не в отношении к геям: «Бруно» учит нас считаться с чужими способами существования, какими бы они не были идиотскими. Какое нам с вами дело, косуху кто-то носит или желтые шортики, зубы себе отбеливает или анальный проход? Пока это не ущемляет права и интересы другого человека, всем позволено всё.
Когда-то я был знаком с одной старой девой, убежденной, что такой подход – «дорога к гибели». Как знать, может, и к гибели, – но подобная свобода стоит любой цены. Перефразируя Вольтера, «мне не нравится «Бруно», но я готов умереть за то, чтобы вы могли посмотреть этот фильм». Потому что гораздо веселее (хоть и навряд ли счастливее) будет жить в обществе, где обычной стала реакция, вынесенная в заголовок.