Разные люди по-разному относятся к творчеству Уильяма Шекспира, игнорируя тот факт, что это едва ли не самый известный и прославленный поэт и драматург в истории. Поэтому его экранизации, сколь бы привлекательными они не выглядели, всегда обходят стороной массового зрителя. В “Макбете” знакомые диалоги, полные замысловатых метафор и сложных мыслей, ложатся на видеоряд очень тяжело и часто слушать их почти невыносимо, столь запутанными они кажутся.
Они плохо вяжутся с атмосферой холодного и жестокого мира, который создает на экране режиссер Джастин Курзель, больше напоминая чувства самих героев, пытающихся разобраться в себе. Однако именно атмосфера реалистичности, не лишенная в то же время нарочной артистичности, часто охлаждает слог Шекспира, оставляя рассказчика на заднем плане, в то время как на первый выходит не нуждающийся ни в каких объяснениях эпичный визуальный ряд.
Это превращает просмотр "Макбета" в глубоководное погружение, где, вылавливая из длинных фраз лишь отдельные слова, вместо вслушивания всматриваешься в лица актеров, проживая с ними все страдания, сомнения и боль. Майкл Фассбендер и Марион Котийяр привносят столько эмоций, что сам текст становится почти ненужным. Курзель использует цвета, кадры, звук, декорации, пейзажи, извлекая из них максимальную пользу и почти гипнотизируя зрителя, столь слаженно и четко работают все, даже самые мельчайшие детали, в этом механизме.
Визуальный язык в “Макбете” столь богатый, что объясняет он все происходящее лучше всяких слов. Курзель, как уверенный в себе пастух, ведет зрителей к посланию картины столь ловко, что заскучать по пути не удается. Не получается толком даже подумать о том, что видишь. На “Макбета” надо приходить с распахнутой душой и впустить его в себя, чтобы в конце было что обсудить. Это непростое кино, часто медленное, но захватывающее на молекулярном уровне и не отпускающее еще долгое время после титров.
Макбет, убивающий короля и становящийся тираном, в исполнении Фассбендера являет множество человеческих качеств, которые сложно не разделять. Шотландия средних веков, пустые земли, окутанные густым туманом и орошаемые холодным дождем, не располагают к увеселениям и часто оправдывают необходимую жестокость. Макбет проходит однако путь до жестокости вовсе ничем не оправданной и, что страшнее, первобытной, ненужной. Что толкает человека к поступкам, совершаемым Макбетом, может служить темой для очень длинного эссе и описать эту палитру чувств будет очень непросто, однако Фассбендеру не надо их объяснять, сам Шекспир их толком не объясняет, потому что их можно лишь увидеть в покрасневших глазах, смотрящих из под густых бровей Фассбендера. Так, что становится понятно, что его сознание действительно полнится скорпионами, что густые серые тучи действительно низко висят над его головой.
У Котийяр роль не менее интересная и богатая, ведь ее героиня толкает Макбета к совершению греха, а потом раскаивается в содеянном, видя как ее муж начинает сходить с ума и какие поступки он начинает совершать на вскруженную властью голову. Монолог леди Макбет в исполнении Котийяр, подкрепленный символическим визуальным рядом Курзеля, пробирает до глубины души, поскольку опять же все, через что она проходит, представляется столь убедительным и честным.
Честность вообще отличает “Макбета” от многих других попыток экранизаций Шекспира. Львиная доля сил создателей уходит на то, чтобы найти баланс между реалистичной Шотландией, в чем помогают съемки на натуре, передающие всю величественность природы и всю незначительность человека, и стилистикой Курзеля, помогающей раскрыть все скрытые в тексте Шекспира темы и проблемы. Первый аспект также укореняет фильм в национальной истории Шотландии (пьеса была основана на реальных событиях). Аутентичность костюмов, реквизита и декораций при просмотре не вызывает никаких сомнений, даже когда создатели очевидно используют их для пущего драматического эффекта, именно потому что между одним и другим всегда соблюдается то строгое равновесие.
Операторская работа же с первых секунд начинает выделяться композициями и цветами до такой степени, что любой стоп-кадр можно смело распечатывать и отправлять в престижные галереи по всему миру. В то же время это не мешает органичности происходящего. Ничто не кажется надуманным, притянутым или переделанным. Музыка Джеда Курзеля, сочетающая традиционные волынки с более привычными слуху инструментами, завораживает и вместе с картинкой создает поглощающий медитативный эффект, редкий в современном кино.
Это кино серьезное, мрачное, жестокое и тяжелое, то есть никак не развлекательное. Этот фильм, строго говоря, не может даже понравиться, он может произвести неизгладимое впечатление, которое будет сложно описать. Влюбятся в эту картину только убежденные синефилы и рьяные поклонники Майкла Фассбендера и Марийон Котийяр (не фанаты, а именно ценители таланта), но попробовать посмотреть все же стоит всем. Тем более, что эти имена все услышат и увидят еще в следующем году, когда Джастин Курзель снова объединит Фассбендера и Котийяр в долгожданной экранизации игры “Кредо убийцы”.
Автор: OlegD