Эмили Уилсон, профессор-классицист и автор перевода "Одиссеи" 2017 года, того самого, который Кристофер Нолан называл одним из источников вдохновения для своего фильма, нанесла новый удар по картине.
Спустя несколько недель после первой разгромной рецензии она опубликовала новую колонку в The Atlantic, и ее вердикт стал еще жестче.
Если в первом отзыве Уилсон критиковала сценарий за упрощение психологически сложного Одиссея до "истощенной, испытывающей чувство вины фигуры", то теперь она пошла дальше. Главный тезис ее статьи: фильм Нолана - сам своего рода "Троянский конь". Визуально великолепный блокбастер "Одиссея", который на словах провозглашает ценности гуманизма и сострадания, а на деле транслирует нечто гораздо более мрачное.
"На словах нам говорят, что люди важны; визуально нам показывают, что это не так", - отмечает Уилсон главное противоречие картины. Нолан, по ее мнению, постоянно рассуждает о "ценностях и упадке цивилизации", но предлагает "мало эмоциональной или повествовательной связности".
Уилсон также считает, что режиссер радикально упростил гомеровских героев. "Мы видим внутренность коня, но не видим внутреннего мира персонажей". Камера Нолана, утверждает Уилсон, заворожена горящими зданиями, воротами, оружием и боевой механикой, а люди внутри этого зрелища вторичны.
"Нам нужно искусство, которое говорит правду о цене и необходимости сострадания", — резюмирует она. Гомер и Вергилий, в ее понимании, улавливали эту сложность. А "визуально ошеломительный, эмоционально пустой фильм" Нолана - нет.