Эмили Уилсон, чей поэтический перевод гомеровской "Одиссеи" является самым популярным и доступным для современных читателей, опубликовала в London Review of Books колонку о новом фильме Кристофера Нолана "Одиссея". И хотя режиссер лично изучал ее версию знаменитой первой строки ("Расскажи мне о сложном человеке"), похвалы от переводчицы он не дождался - разве, что от ее детей-подростков, которым, по словам Уилсон, было "весело" в кинотеатре.
"Мне было бы стыдно, если бы я написала какую-либо часть этого сценария", - признается Уилсон, которую сложно назвать типичным кабинетным филологом (она улыбается, а ее тело покрыто татуировками). Она оказалась одним из самых строгих критиков фильма и в статье сравнивает картину с "роскошным фейерверком в День независимости": зрелищно, но поверхностно, особенно в плане эмоциональной глубины.
Главный камень преткновения - персонажи. По мнению Уилсон, Одиссей в исполнении Мэтта Дэймона получился "не хитроумным и изворотливым", а лишь тревожным и охваченным чувством вины ветераном, что, как она пишет, "превращает в бессмыслицу весь вымышленный мир Гомера". Фильм, утверждает она, показывает переживания убийц, но совершенно забывает о жертвах: троянцы в касках обезличены, а смерть врагов подана в духе компьютерной игры, не вызывая ни жалости, ни ужаса.
Не обошлось и без критики женских образов. Пенелопа в исполнении Энн Хэтэуэй, по словам Уилсон, лишена характера и "просто тоскует по Мэтту Дэймону без видимых причин", а у Калипсо (Шарлиз Терон) исчезли гнев и страстность - ее превратили в "бесплатную психотерапевтку" для потрепанного героя. Единственным светлым пятном переводчица называет Роберта Паттинсона в роли Антиноя, который, по ее мнению, действительно будет достоин номинации на "Оскар", которые, можно не сомневаться, посыплются на "Одиссею" "золотым дождем Зевса".
Уилсон также касается и скандального разнообразия каста. Она называет "прогрессивную" повестку в фильме "пустышкой", отмечая, что актеры с неевропейской внешностью (включая Зендаю, Люпиту Нионго, Химеша Пателя, Кори Хоукинса) получили второстепенные роли "лучшего друга белого героя" и не имеют ни экранного времени, ни прописанных мотивов.
Отдельный и самый резкий этический упрек связан с локациями: Уилсон указывает, что съемки в оккупированной части Западной Сахары фактически нормализуют насилие против коренного народа.
Тем не менее, в финале своей разгромной статьи Уилсон неожиданно признает: сам факт выхода такой масштабной ленты - "праздник". По ее мнению, в эпоху стримингов Нолан, изучавший "Одиссею" в университете, делает главное - возвращает зрителей в кинотеатры и заставляет их хотя бы задуматься о первоисточнике. "За это я ему благодарна", - заключает она, оставляя за скобками надежду на то, что зритель все-таки откроет книгу после просмотра.