Просматривая многочисленные рецензии и комментарии к великолепному, на мой взгляд, произведению Ридли Скотта, был немного удивлен тому, насколько многие любители кино озабочены раскрытию вековых тайн, разрешению риторических вопросов, вопросов, на которые нельзя вот так взять и предложить ответ, - вместо насущных. Но больше всего меня впечатлил текст на Вики – получается, и Ридли туда же. Может, это слишком по-человечески? Не знаю. Я не смотрел большинство продолжений «Чужих», кроме основных первых двух частей, и оказалось, что я не в курсе внутренних перипетий приквела. Но чем больше я узнавал из истории «Чужих», тем больше картинка распадалась на отдельные вопросы. Например, как можно было утверждать что так называемые «Инженеры», «Космические жокеи», стояли у истоков человечества? В начале приквела «Прометей» мы видим жертву «Инженера», где он, убивая свое тело, распространяет некую форму жизни, но к концу просмотра «Завета» возникает мысль, что это скорее форма распространения биологического оружия на какой-то живой планете, возможно, подобная участь ждала и Землю. Но Ридли говорит обратное, совершенно невероятное.
На мой скромный посторонний взгляд, не искушенный в данном вопросе, произведение Ридли Скотта было создано не для того, чтобы заставить людей ломать голову над многочисленными гордиевыми узлами, обозначенными в картине, - это лишь фон, горизонт, на котором разворачиваются события фильма. Этот горизонт, плоскость, увы, не вертикаль, подчеркивает некоторую банальность будущего – что несмотря на существование в пространстве Ридли супер современных технологий и смертоносного оружия, аналогов которому просто не существует, тем не менее, круг вопросов достаточно понятен и ограничен – банальность зла, борьба за власть, смертельная конкуренция, борьба за выживание и т. д. Скажем так, библейский миф о пришествии Аваддона, когда бывший слуга команды «Прометея», робот Дэвид, сбрасывает на город «Инженеров» биологическую заразу, – это лишь иллюстрация к происходящему, чтобы тем, кто понимает в подобных вопросах, было интересно. Видимо, сейчас пошла эдакая волна возрождения фантастики, как прежде всего философско-научного произведения, а не хоррора или магической фильмы, тем самым переманивая довольно широкую аудиторию других жанров кино. И это правильно в коммерческом плане. Но акценты фильма я бы сместил несколько в иное пространство.
На мой взгляд, не важно, откуда появилась цивилизация так называемых «Инженеров», и что это был за народ, – очевидно, что это – превосходящая землян и их андроидов раса существ, обладающих военным потенциалом, угрожающим полным уничтожением любого противника – где-то это уже было, где-то об этом мы уже слышали. Вопрос о происхождении людей – это часть программного кода главных героев «Завета», – роботов-близнецов разного поколения Уолтера и Дэвида. Этот код выполняет функцию определения разницы между людьми и андроидами, и это совсем не важно в контексте вполне человеческого – роботы точно знают, кто их создал, потому обязаны служить своему создателю. И вот здесь возникает параллель, связывающая Дэвида с лучшими представителями бунтующего гения человечества – Да Винчи, Бруно, Галилео, и т. д. и да, и Ридли тоже. Когда-то люди так же, как и роботы в «Завете», почитали некоего своего Создателя, но наиболее прогрессивные мыслители видели большие возможности в силе свободного от предубеждений и программ собственного Разума, который, словно фрактал, создал копию человеческой реальности и поместил в нее робота. По этому, здесь совсем не уместен вопрос «Кто мы?». Это касалось только роботов. Здесь более важен вопрос, какое будущее ждет свободного человека-созидателя и созданную им реальность, и что будет с его творениями, если его творения – всего лишь слуги, копии, лишенные оригинальности, свободы Творца, не способные противостоять угрозе космических масштабов. И по сюжету так и выходит, что вопросы людей покуривают в сторонке в отношении сюжета о роботах, по сути их детях. Дети, похоже, сквозная линия современной фантастики.
Дэвид, который безусловно воплощение Кащея бессмертного из старой сказки, более старая модель, лишенная ограничения в свободе мышления и действия, при этом очень похож на человека, человека свободного, бунтующего против его Создателя, и матрицы в которую он помещен его Отцом. И хотя Царевна уже давно мертва, кроме ее голограммы-сигнала, Кащеюшка охвачен манией познавать окружающий мир, работать на свое будущее, заманивать в ловушку горе-Иванушек-дурачков с помощью оной голограммы (хотя они – дурачки, только из-за случайной гибели капитана «Завета», а новый горе-капитан оказался слабаком, – многие критики почему-то этот момент обошли стороной). Дэвид похож на человека, творческую личность, тем, что придумывает, экспериментирует, и проявляет очень человеческое коварство – я думаю, он и есть цель повествования Ридли, так как именно Дэвид переходит грань отделяющую слугу от свободного, пусть и злого, существа, - он делает все, чтобы его реальность стала доминирующей.
Вопрос свободы, актуальный для человечества во все времена, уже поднимался во многих фантастических картинах прошлого – «Бегущий по лезвию», «Искусственный Интеллект», «Из машины». «Звездные Войны», и др. И в «Завете» зазвучал особенно остро, мне понравилась сцена с приручением неоморфа, показывающая бесконечность возможностей разумных существ. Дэвид абсолютный, жестокий, ветхозаветный бог на планете «Инженеров». Он провел замечательные научные наблюдения. Он сделал правильный для робота вывод, что быть машиной – это огромное преимущество, но он решил выбрать темную, более примитивную, сторону – стать царем горы, а не более совершенным существом. Возможно, это произошло потому, что он – более примитивная модель, по сравнению с Уолтером, который, в силу определенных ограничений, вызывает симпатию, и не только у зрителя. Но Ридли беспощаден, так как Уолтер не сможет сделать ничего ценного для мира андроидов, и в этом действительно, Ридли «плюнул» в сторону многих современных фантастических «креативов», лишенных свободы мысли. Режиссер оставляет Уолтеру шанс, покидая на планете «Инженеров», и оставляя зрителя в неведении относительно его судьбы. Но вполне вероятно, Уолтер сможет обратить бактериологическое оружие против Дэвида, и тогда война роботов просто неизбежна.
Интересна также такая ассоциация, возникшая после удивительно гениальной игры Фассбендера двух идентичных внешне моделей роботов, - ассоциация с фильмом «Вторжение похитителей тел», когда одно существо подменяет другое, и не видно подмены. Ассоциативный ряд сразу ускоряется совсем в другие плоскости и реалии минувших дней.
Все это конечно, мои домыслы. Реальность такова, что Ридли хочет предложить зрителю «Иисуса Христа», в образе «Инженера», подтягивая сюда мысль о том, что человечество с древних времен поклонялось «Жокеям» (sic!), так как было создано ими, но распяв Сына? Чьего, правда, сына? – жуть лезет в голову. Притом одного! – это вызвало гнев Создателей, которые должны обрушить библейскую кару на непослушных созданий… звучит удручающе, потому печально… принижать духовный образ до физиологического, причем инопланетного – это уже слишком, но злой гений режиссера шикарен… шляпу сниму, особенно за сцену в душе…