Роберт Паттинсон в интервью журналу PARADE рассказал о том, что он думает о вампирах в кино, об эротической сцене с Кристен Стюарт и о том, насколько он старомоден.
О сексуальном образе Эдварда.
"Я не помню, чтобы когда-либо смотрел фильм о вампирах, думая при этом, что они выглядят привлекательно. Ну, ладно, девчонки еще временами довольно сексуальны, но парни с их бледными лицами и клыками выглядят хуже, чем в обычной жизни. Я смотрел "Настоящую кровь", и все те ребята были крутыми, но, как только им наложили грим, они стали менее привлекательными, чем в реальности".
Об эротической сцене с Кристен Стюарт.
"Я думаю, чем комфортнее вам друг с другом, тем труднее сыграть любую напряженную сцену любовного характера. Вы, типа, думаете: "Что-то мне не хочется смущаться перед этим человеком" или "Я знаю, о чем она сейчас думает", поэтому, спустя некоторое время, вам становится смешно. В том, чтобы наблюдать за людьми, занимающимися сексом, нет ничего захватывающего. Очень странно, что вокруг этого так много шумихи. Самое трудное заключалось в том, чтобы избежать рейтинга R. Забавно, что люди говорят о сексуальных сценах в книге, так как никаких таких сцен нет и в помине. Перечитайте это место".
Все не так романтично, как кажется.
"Мы изображаем любовную сцену в спальне и купаясь в океане. В волнах это было сделать практически невозможно. Мы пытались поцеловаться и все время недооценивали силу течения. В общем, совершенно точно, это была одна из самых трудных задач, которые мне приходилось решать в жизни. Волны были огромными, и мы с Кристен стояли на специальных коробках, прикрепленных ко дну. Боже, это было абсолютно нереально сделать. Единственный положительный момент заключался в том, что съемки проходили на Каррибах, и вода была теплой".
О его впечатляющем прессе.
"В книге очень много описаний, связанных с телом Эдварда – типа, мраморное, похожее на изваяние, бла-бла-бла… Я умудрился сняться в саге, почти не снимая с себя рубашку. Я говорил: "Неа, я ее не сниму и не буду тренироваться!" Затем, когда мы снимали "Рассвет", я подумал: "Этот фильм – последний, надо бы все же поработать". Короче, я тренировался слегка перед сценами, в которых я должен был быть с голым торсом, и, буквально на следующий день после съемок этих сцен, прекратил тренировки. Я нахожу их скучными".
Во время сцены свадьбы все внимание было сосредоточено не на нем.
"Большинство женихов на свадьбе испытают те же чувства, что и я – они будут просто стоять у алтаря и ждать. Мужчины здесь вообще не при делах. Кристен пришлось отдуваться за нас обоих: ее долго наряжали, она шла по проходу, а я стоял и ждал ее там: "Прекрасно выглядишь! Давай поженимся! Круууто!" Короче, для меня это было нетрудно".
Когда речь заходит о любви и браке, можно смело назвать его старомодным.
"Наверное, я таким и должен быть, потому что все постоянно говорят мне, что Эдвард старомодный, хотя я считаю его абсолютно нормальным. Он просто знает, чего хочет. Он влюблен, и ему нравится мысль о браке с этой девушкой. Думаю, в какой-то степени, я с ним согласен".
Об отцовстве.
"Никто по-настоящему не знает, как быть отцом, к этому нельзя подготовиться. Но в фильме довольно просто изображать папашу, держа младенца на руках. Маленький человечек плачет, и ты изо всех сил стараешься быть нежным. А вообще, когда ты изображаешь отца, ты отчасти лишен всяких поводов для волнения и раздражения, потому что о ребенке по-настоящему заботится кто-то еще".
О приближающемся завершении саги.
"В последний день съемок была чудесная погода. Кристен и я были на пляже и целовались всю ночь. Неплохо, не так ли? Только мы вдвоем, и это было здорово. Все остались встречать рассвет, который был прекрасен. Это было хорошее завершение проекта".
О будущем.
"У меня сложилось ощущение, словно меня на долгое время засосало в водоворот, хотя, между делом я снимался и в других фильмах. Какой бы проект ты ни продвигал, все хотят поговорить о "Сумерках", так что некоторые вещи в моей жизни незыблемы. Я живу жизнью, которая, не знаю, существует ли. Ты, типа, можешь ненадолго отсрочить свое взросление".