Рецензия к фильму "Охота". В поисках здравого смысла

После объявления списка номинантов на премию Американской Киноакадемии обычно принято гадать: кто именно из претендентов в итоге удостоится награды. И, пожалуй, самым трудно предсказуемым является победитель в категории "лучший фильм на иностранном языке". В этом сезоне одним из безусловных фаворитов считается датская драма "Охота". Попробуем разобраться, почему этот проект НЕ должен получить заветную статуэтку.

Вполне вероятно, среди океана восторженных отзывов эта рецензия будет почти единственной отрицательной, но, увы, поддержать всеобщее поклонение у автора данных строк никак не получается. Так как единственным элементом картины, достойным всяческого поощрения, является работа исполнителя главной роли Мадса Миккельсена.

Сюжет ленты весьма незатейлив. Датская глушь, замкнутая сельская община, где "все про всех все знают", вместе охотятся, вместе напиваются, вместе встречают Рождество, вместе растят детей. Воспитатель детского сада Лукас, которого обожают все дети, в одну секунду становится изгоем из-за нелепого обвинения в сексуальном домогательстве, выдвинутого одной из девочек.

Именно с этого момента, по замыслу создателей картины, вроде бы, начинается глубокая драма, про общество, которое готово растоптать одного из своих сынов, и поверженного героя, который не в силах подняться под гнетом всеобщего презрения.

Одним из главных аргументов сценаристов Тобиаса Линдхольма, Томаса Винтерберга является постулат о том, что "дети не могут врать", а следовательно придумать историю о взрослом дядьке, показывающем им свои гениталии, они совершенно неспособны. Утверждающий подобную чушь либо никогда не имел дело с детьми, либо провел большую часть своей жизни в среде аутистов.

Дорогие датские кинематографисты! Дети умеют врать, хоть и бесхитростно, но весьма витиевато. Они прекрасно играют в ролевые игры, а порою и просто выдумывают себе несуществующих друзей и врагов. А уж дети растущие в обстановке, когда старшие братья показывают им картинки порнографического содержания, тем более.

Квинтэссенцией неестественности является поведение заведующей детским садом, которая не только не знает тех с кем работает, но элементарно не разбирается в детской психологии. Тем не менее она считает своим долгом молниеносно разрушить жизнь своего подчиненного, сообщив о случившемся не только всем родителям, органам опеки и правопорядка, а даже... бывшей жене Лукаса, которая проживает в другом городе. При этом нелепое обвинение исходит от девочки с явными психологическими проблемами, которая забывает дорогу к дому, может идти только по квадратам и тому подобное.

Быть может, сам виновник демонстрирует некоторые признаки разума в попытках развеять чудовищные подозрения? Да ничего подобного. Ни в разговорах с начальницей, ни в беседе со своим лучшим другом, отцом девочки, они ни разу не упоминает любовное послание, которое было подброшено ему виновницей скандала, и не пытается воззвать к здравому смыслу. Даже в беседе со своей новой возлюбленной, он может лишь выдавить из себя что-то вроде: "Так ты считаешь меня извращенцем?". Что лишь усиливает подозрения.

Бедный Лукас сразу же смиряется с ролью жертвы и добровольно идет на заклание в честь фантазии сценаристов.

И даже когда официальное расследование подтверждает его невиновность, Лукас не находит ничего лучше, как поскандалить в церкви и принять участие в драке в супермаркете. Но при этом совершенно не собирается пожаловаться в полицию на избиение, незаконное изгнание из магазина и уж тем более на убийство своей любимой собаки.

Концовка фильма просто феноменальная в своей неестественности. Добрый друг, поплакав как следует, все-таки осознал, что у его девочки не все в порядке с головой, пришел с повинной в виде бутылки чего-то крепкого, а селяне вновь приняли "заблудшего" сына с распростертыми объятиями, в которые он немедленно и бросился.

И вот тут, как говаривал незабвенный Иван Васильевич Бунша, меня терзают смутные сомнения. Быть может, датские селяне не такие как все, быть может для них решение подобных проблем в порядке вещей, и все в таком духе, но попробуйте честно ответить на такой вопрос: "Стали бы вы вновь обниматься и садиться за один стол с людьми, обвинившими вас в педофилии, избившими вашего сына и убившими вашу собаку?". Если ответ будет положительным, то вы, безусловно, зслуживаете именно такого окружения. Если же отрицательным, то вам посчастливилось вырасти в среде, где подобное совершенно нереально.

И последнее. Вполне возможно, в датской глубинке давно нет никаких бед, кроме расстройств на почве секса, и именно поэтому режиссер Томас Винтерберг выбрал именно этот фон для демонстрации всевластия социума над личностью. Но автору этих строк почему-то кажется, что в обществе, в котором степень взросления мальчиков определяется готовностью убить беззащитное существо, а совершенно языческие обряды "посвящения в мужчины" ничуть не менее важны, чем христианские песнопения, есть на что обратить внимание.

А использование малолетних детей, которые вынуждены перед камерой произносить совсем несуразные для них словосочетания, вроде "торчащий член", наносит куда больший вред, чем приносят пользу подобные произведения искусства.

Но Мадс Миккельсен, безусловно, прекрасен. Будем надеяться, что его усилий окажется явно недостаточно, чтобы фильм "Охота" получил "Оскар 2014".

Автор: Andrew