Есть еще один Скайуокер

Принцесса Лея, ставшая частью Силы, которая, как известно каждому поклоннику "Звездных войн", управляет всем сущим, возможно, была невольной участницей самого большого заговора в далекой-далекой Галактики, тайны, которую до конца своих дней хранил ее отец Дарт Вейдер. Сейчас, когда бренный путь принцессы завершен, пришло время раскрыть его или, во всяком случае, попытаться объяснить некоторые удивительные эпизоды этой истории.

Как известно, Вейдер сначала почувствовал Силу, текущую сквозь его сына, и только потом встретился с ним лицом к лицу. Первая их встреча закончилась для Люка членовредительством и прозрением, а для Вейдера осознанием возможности свергнуть Палпатина и воцариться в Галактике. Что из этого вышло в дальнейшем, все знают.

Но с Леей все было совсем иначе. Вейдер, несомненно, знал о ее существовании, причем, не только потому, что она была наследницей правящего клана Алдераана, дочерью влиятельного Бейла Органы, но и сама являлась представительницей своей звездной системы в Галактическом Сенате. Знакомство Вейдера и Леи подтверждается уже в самом начале "Новой надежды" их разговором на борту взятого на абордаж корабля принцессы. Вейдер прямо обвиняет Лею в подрывной деятельности и государственной измене. А дальше происходит странное.

Безжалостно отправляющий на тот свет даже имперских командиров высокого ранга, не выполнивших вовремя приказ, и спокойно взирающий на уничтожение по велению Таркина целой планеты Вейдер, проявляет удивительную мягкость по отношению к своей пленнице. Он не применяет к ней Силу, и даже после остающейся за кадром встречи Леи с пыточным дроидом она выглядит отдохнувшей и свежей, совсем не такой измученной, как Хан Соло в "Империи наносит ответный удар".

Более того, самый могущественный форсюзер во вселенной, который сходу определяет присутствие Оби-Вана на Звезде Смерти, оказывается поразительно слеп, не ощущая течение Силы в своей дочери, которую он, вероятнее всего, знал с очень юного возраста? Настолько слеп, что позволяет ей сбежать, даже мотивируя это намерением проследить за ее маршрутом. В пятом эпизоде Лея вновь попадает к нему в руки, и он вновь упускает ее. И лишь в шестом во время второй дуэли сыном "внезапно прозревает" и сообщает Люку, что узнал о существовании дочери и, в случае его отказа присоединиться к Темной стороне Силы, попытается склонить к этому ее. Чем вызывает у Люка прилив неконтролируемого гнева, придающего ему сил.

Был ли в этот момент Вейдер честен с сыном, действительно ли лишь чувства последнего выдали тайну Леи? Все предыдущие поступки владыки свидетельствуют о том, что это не так.

Вероятнее всего, Вейдер знал очень давно о том, что дочь Бейла Органы урожденная Скайуокер и просто пытался спасти ее от встречи с Палпатином, которая стала бы неминуемой, узнай Император, кем на самом деле она является. Именно этим, скорее всего, и объясняется его странная слепота и глухота. Да, Вейдер стремился покончить с мятежом, чтобы обеспечить не законность, но порядок в галактике. Да, в перспективе он хотел свергнуть Палпатина, и именно поэтому ему был нужен Люк, подготовленный не им самим, но лучшим из возможных наставников, которым всегда был Йода. Да,он манипулировал своим сыном и его родственной связью с обретенной сестрой, стремясь склонить его на свою сторону. Но жизнь и безопасность дочери всегда были для него высшим приоритетом.

Хотя бы потому, что она напоминала ему о Падме, глубокая привязанность к которой и стала причиной катаклизма и конфликта галактического масштаба. Ведь до конца своих дней лорд Вейдер был в полной уверенности, что это он убил свою возлюбленную, и чувство вины, вне всякого сомнения, терзало его не меньше, чем гнев и ненависть.

Для каждого стареющего мужчины сын - это наследник и продолжатель дела и рода, а дочь - это отрада, напоминающая о полной идеалов юности, когда жизнь казалась бесконечной, а любовь безусловной. Конечно, неизбежность гибели сына от рук Палпатина стала тем спусковым механизмом, который спровоцировал качественное изменение в сознании Вейдера, но без глубокой и тайной привязанности к дочери, сопровождавшей его все эти годы, вероятнее всего, ничего бы не произошло. Джедай бы не вернулся.

Автор: Andrew