Рецензия к фильму "Начало". Дезертир сна

Ловец снов со стажем Кобб (ДиКаприо) работает извлекателем - ворует идеи из чужого подсознания, пока автор спит. Влиятельный заказчик (Ватанабе) уговаривает его на рискованную авантюру - не украсть, а внедрить в ум своего конкурента разрушительную идею. Кобб берется за дело - но в чужом сне он столкнется не только с противостоящим ему сознанием, но и с болезненными воспоминаниями о событиях, с которыми не может смириться. Маг и кудесник современного кино Кристофер Нолан представляет мозгоизвертывающий сон наяву "Начало" - про тех, кому мало одной реальности.

Нолана всегда занимали тайны человеческой психики. Все его фильмы - будь то снятый наоборот "Помни", или магический "Престиж", или взламывающий этику "Темный рыцарь" - по сути, рассказывают об одном: о том, как причудливо наш ум конструирует мир, который мы воспринимаем.

"Начало" не просто не стало исключением - это настоящая вершина в творчестве Нолана и, я верю, не последняя. Этот фильм сразу по выходу стал классическим и эталонным в жанре про игры разума, и для всех поучаствовавших в фильме артистов большая удача - сыграть в нем.

Картине тоже посчастливилось с артистами. Нолан собрал в "Начало" замечательную команду лицедеев, играющих одинаково классно во сне и наяву. Как и в команде Кобба, каждый исполняет свою роль - стопроцентное попадание в образы.

Джозеф Гордон-Левитт и Том Харди на экране постоянно пикируются и радуют глаз. Эллен Пейдж в роли конструирующей лабиринты-сновидения Ариадны выглядит эдакой Алисой, попавшей в Зазеркалье - передавая некоторую робость перед неизвестным и одновременно - восторг от происходящего. Кен Ватанабе, как всегда, выглядит значительным, Майкл Кейн - несравненнно органичным, а Марийон Котийяр прекрасна в роли видения из снов.

Но всех затмевает Леонардо ДиКаприо в роли Кобба - давно уже ставший серьезным драматическим актером и уверенно идущий к собственной оскаровской статуэтке. ДиКаприо показывает настоящий класс, заставляя изо всех душевных сопереживать своему герою и вместе с ним сомневаться - проснулся ты или все еще спишь - сверяясь с металлической юлой.

Сон на английском звучит как `dream` - и это слово еще означает мечту. Грезы - старая метафора для голливудского кино, и к "Началу" она относится как нельзя лучше: фильм погружает в мир грез, и основное его действие - это сны. И из этого двойного сна не хочется просыпаться - даже когда в голове зазвучит музыка на титрах.

"Начало" - драматическое кино с вывертом, и большую часть времени в нем не до смеха. Есть лишь несколько шуток в узловых моментах, которые работают как заземление в электросистемах - позволяют через смех сбросить накопленное напряжение. Однако в фильме много скрытой иронии - ДиКаприо в одном из снов тонет, команда актеров разбросана по уровням сна в соответствии с уровнем лицедейства: Гордон-Левитт застревает на втором, а остальные идут глубже - и прочие прелести.

Несмотря на сто пятьдесят минут, "Начало" - удивительно цельная лента, предельно сконцентрированная по событиям. От экрана буквально не оторваться - тебя словно подключают к чемоданчику, транслирующему сконструированное сновиденье. А кто из вас пробовал сам прервать собственный сон?

"Начало" раскручивается, как металлическая юла - но не замедляя, а, наоборот, убыстряя свое вращение. В финале нас ждет самый, пожалуй, длинный в истории кино катарсис, за время которого во сне успевает случится отдельный фильм.

Многие отличные фильмы в наше время испорчены концовками - начав художественную игру, большинство авторов теряют нить и забредают куда-то не туда. "Начало", похоже, станет одним из главных фильмов десятилетия, потому что идеально скроено и знает, чем закончить. Фильм Нолана преподносит эффектнейший финал, который ставит подножку твоему мироощущению.

Кино будут упрекать, что оно - конструкция ума, хотя играет на поле, традиционно отводимом для образов: большая часть "Начала" происходит не просто во сне, а в самой глубине подсознания, и любой на месте Нолана уже фонтанировал бы безумной символистикой. Но Нолан затеял всю эту многоходовку с внедрением идеи в чужой мозг не потому, что хотел поразить воображение - для этого фильм слишком реален - а чтобы кое-что вырастить у тебя в уме.

Виртуозная конструкция "Начала" порой даже пугает - когда ловишь картину за рукав подозрением, что внедрение - не в фильме, а сам фильм. Нолан, как опытный фокусник, завораживает внимание невероятной дуэлью в коридоре со смещенной гравитацией, заворачивающимся в ролл городом и взрывающимися книжными лавками - а сам ловко вертит твоим сознанием, протаскивая через него неконкретную идею.

"Идея - самая опасная вещь на свете, потому что вирус" - уяснили мы со слов Кобба - ДиКаприо. Даже крохотное зернышко идеи, попав в мозг, уже не отпустит - и превратится со временем либо в незаменимую опору, либо в смертельную ловушку.

И когда в конце "Начала" все синхронизируется, и все элементы выстроятся, как фигуры на доске, станет ясно, с чего начал Нолан. Мысль про глобальную неутолимость творчества для многих слишком абстрактна - и режиссер выразился яснее и доступнее.

Кино - иллюзия, и, выходя из кинотеатра, мы часто не помним, на что пришли. Иллюзия, в отличие от фантазии, имеет вполне зримые и читаемые пределы. Фильм Нолана бомбой замедленного действия закладывает в головы идею, что кино больше не заканчивается на титрах. Это идеальная по форме и исполнению инъекция фантазии - про то, что когда ты выйдешь из кинотеатра, кино последует за тобой.