Рецензия к фильму "Солнечный удар" от Constance

1921 год. Юг России. Большая группа сдавшихся в плен после разгрома армии Врангеля белогварцейцев, не желающих покидать Россию и поверивших новой власти, ждет во временном лагере отправки в Саратов. Заполнив некую анкету, они таким образом заключили джентльменское соглашение с большевиками о непротивлении новой власти насилием, за что должны получить полную амнистию, свободу передвижений и прочие демократические гуманные права. Проследить за мероприятием приезжает товарищ Землячка, она же кровавая Розалия, она же Залкинд Розалия Семеновна, она же "фурия красного террора" и железная большевичка, почти полновластная хозяйка Крыма, секретарь крымского обкома партии большевиков, правление которой ознаменовано массовым истреблением офицеров и мирного неселения, и ее соратник "по крови", венгерский коминтерновец Бела Кун, особоуполномоченный по Крыму. Это две по случаю попавшие в ленту исторических персоны.

Настроения среди офицеров разные, кто-то смирился в надежде на лучшее, кто-то полон недоверия и готов к бунту. В воздухе висит вопрос: как все это случилось? - который непрерывно озвучивает главный герой фильма, поручик. Пытаясь мысленно открутить события назад, его измученное сознание неизменно высвечивает один и тот же эпизод, случивший в далеком 1907 году — случайную незнакомку, попутчицу с парохода, с которой он, повинуясь неодолимому искушению, провел страстную ночь в летнем уездном городке и более никогда не видел...

"Солнечный удар" предлагает зрителю два фильма в одном, не слишком гладко стыкующихся друг с другом. Как сказано в титрах и не раз озвучено в интервью самим режиссером Никитой Михалковым, фильм снят по мотивам прозы И.А.Бунина, одноименного рассказа и дневников "Окаянные дни". Понятно, что экранная интерпретация литературных произведений предполагает некоторую свободу от буквы источника, питаясь его духом, однако в случае с этим фильмом свобода интерпретации очень далеко уводит нас от Ивана Бунина. История белогвардейцев не имеет никакого отношения к жизни Москвы 1918 и Одессы 1919, описанных в "Окаянных днях", от которых в фильме осталось разве что ощущение беспредела, вседозволенности, взаимного непонимания и непримиримости, всеобщей озлобленности и жажды крови, складывающиеся в драматическое настроение, что Бог Россию оставил. Эта линия, занимающая где-то час экранного времени, во многом получилась удачной, финал не может оставить равнодушным, но впечатление сводит на нет игривость и фарсовость, почти клоунада моментами, второй истории и общая неровная атмосфера.

История любовного наваждения в коротеньком рассказе у Бунина — как полотно импрессионистов, вырванный из контекста момент, едва уловимый и воздушный. Случайная попутчица - прекрасная незнакомка, порывистый исступленный поцелуй-предвкушение в номере старой гостиницы, прелестная маленькая женщина, которая после бессонной ночи страсти была свежа как в семнадцать лет... Ночное затмение сменилось солнечным, жарким, счастливым утром и поручик в особенно легком духе довез даму до пристани, сам оставшись до следующего парохода. Проза Бунина в зависимости от предмета может быть ожесточенной, гневной, может быть легкой как взмах крыльев бабочки, но всегда почти математически точна и изысканно аскетична. На эту изящную любовную историю в фильме накручено щедро, с купеческим размахом, столько лишних красивостей и поправок, что она почти тонет под их грузом, теряя всю свою воздушность, и занимая две трети экранного времени. А вот какая добавка фильму не помешала бы и расцветила короткий роман, добавив жизни персонажам, так это сцена знакомства мимолетных любовников и их возбужденный флирт за обедом на пароходе в невыносимом предвкушении неизбежного, в котором (флирте) оба предстали бы во всем блеске привлекательности. Эта оживленная беседа подразумевается у Бунина, хотя и остается за рамками рассказа, но сюжет фильма сводит героев иным, "молчаливым" способом. Последние две фразы будем считать лирическим отступлением.

В фильме почти нет имен — господин поручик, господин полковник, есаул, безымянная незнакомка, семейная дама, институтки-близнецы. Только имя комиссара, занимающегося перемещением бывших белогвардейцев, неоднократно произносится — в финале становится ясно, зачем. Персонажи как будто сошли со старых фотографий без подписи — кто они, зачем и откуда? Лица и типажи яркие, но личных историй и характеров за ними почти нет, поэтому фильм похож не на movie, от слова move (движение, развитие, действие, поступок), а на фотографический альбом эпохи.

Альбом превосходный. Речные обрывы, водные просторы, щегольские белые пароходы на речной глади и во всем своем внутреннем работающем механическом совершенстве, надуваемые ветром кружевные белые занавески, бледно-голубой шифоновый шарфик незнакомки, который минут 45 летает в кадре, факир, который полчаса показывает провалившийся в результате фокус, лестница с пересчитывающей ступеньки детской коляской как у Эйзенштейна, наш бравый красавец поручик в белоснежном кителе и фуражке, есаул с перебитым носом в смоляным кудрях под такой же кудрявой папахой, морской офицер с харизматичной внешностью Александра Устюгова... Как калейдоскоп, чуть повернул — и вот еще восхитительная деталька, и еще, и еще...

По причине сказанного выше, актерскими работами фильм похвастаться не может, хотя наблюдать за Александром Устюговым, известным больше как Роман Шилов, в нетипичной для него роли или Мириам Сехон, создавшей гротескный образ комиссарши Землячки, было небезынтересно. Дебютанты в главных ролях — 25-летний психолог Виктория Соловьева и 28-летний сериальный актер, латыш Мартиньш Калита, которого дублировал Евгений Миронов. Сияние молодости, непосредственности, не перегруженной опытом свежести, внутренне ощущение широкой дороги впереди всегда красиво и радует глаз. Но кроме собственного энтузиазма от съемок у самого Михалкова им нечем, видимо, было наполнить своих героев "без судьбы", и они остались вполне статичными и поверхностными. Пока героиня долго бегала по палубам в звонкой компании детей, я вспоминала, что актриса защитила курсовую работу по общей психологии на тему "Игра как способ общения детей дошкольного возраста". Возможно, в этом и есть момент истины по системе Станиславского? Желаю обоим дебютантам прорывов и счастливой актерской карьеры.

Фотографическая энциклопедия русской жизни начала прошлого века, воссозданная художником Валентином Гидуляновым и запечатленная оператором Владиславом Опельянцем, проходит под музыку Эдуарда Артемьева, который с 1963 года пишет музыку ко всем отечественным кино-хитам. Фильм красивый и приятно педантичный в деталях, дорогое удовольствие (крупнобюджетный по меркам отечественного кино проект), но это не лучшая лента, мягко скажем, в фильмографии Никиты Михалкова. Драматической истории о России, которую мы потеряли, не получилось, хотя, возможно, и не планировалось. На вопрос "Как все это случилось?" прямого ответа в фильм нет, но, учитывая весь контекст, ответ напрашивается фривольный, который полностью перечеркнул бы драматический накал финала.