Рецензия к фильму "Великий Гэтсби" от Constance

Говорят, что человек раб своих привычек и в окружающем мироздании ищет не столько полноты знаний и полноты гармонии, сколько свое отражение. Баз Лурман, человек-водевиль, во всем ищет и находит эффектный блеск и драматизм не глубже уровня фэнтази. Это отлично работает во всех его предыдущих проектах, но не показалось мне уместным в экранизации Великого Гэтсби.
История Гэтсби довольно печальна и далека от водевиля. Весьма креативный, вполне реалистичный и даже реализованный человек Джей Гетц (более известный как Гетсби), что называется self-made, в один роковой момент делает неверную ставку, желая завоевать Дейзи, свое юношеское увлечение 5-летней давности, широким жестом бросив к ее ногам весь мир. Она принадлежит к чуждому ему кругу самых сливочных сливок общества и давно состоит в добропорядочном браке с человеком своего круга. Девушка довольно рядовая, не более чем миловидная светская невротичка, вся прелесть и магнетизм которой заключались (у Фицджеральда) в низком волнующем голосе с певучей властностью и отзвуком веселья и радости. Один из самых драматических моментов истории — возобновление знакомства Гэтсби и Дейзи, которая за насыщенной светской суетой и думать о Гэтсби забыла. Для него результат этой встречи и ее реакция — не меньше, чем проверка собственной жизнеспособности: зря или нет он потратил последние 5 лет жизни и есть ли у него будущее. Из этого эпизода Баз Лурман сделал клоунаду, вызывающую закономерный смех в зале, потому что Гэтсби у него действительно смешон и нелеп. Как это далеко от романа Фицджеральда, где взрослый и отлично владеющий собой мужик напряжен и взвинчен буквально до обморока. Это не единственная вольность, которую позволил себе Лурман, делая из драмы фарс. Так, в самом начале фильма Ник Каррауэй, рассказчик всей истории и приятель Гетсби, произносит вслед за Фицджеральдом фразу: я напивался всего дважды в жизни. И Лурман тут же, противореча сам себе и «усовершенствуя» Фицджеральда, делает его алкоголиком, который записывает всю историю Гетсби, проходя курс лечения.
Не могу удержаться от небольшого экивока. Гэтсби персонаж весьма неоднозначный. Всех вводит в заблуждение определение «великий» в заглавии и комплимент в адрес Гэтсби из уст Ника Каррауэя «Ничтожество на ничтожестве, вот они кто!... Вы один стоите их всех, вместе взятых!». Это теоретически позволяет считать Гэтсби романтическим героем и причислять его к элитной категории «лишних людей» в классической литературе. В этих комментариях Фицджеральда однако заключено больше иронии и жалости, чем позитива. Ник Каррауэй произносит эту поощрительную реплику из элементарного человеческого сочувствия, когда уже наверняка знает, что Гэтсби проиграл партию, в которой на кону была Дэйзи, ее законному супругу Тому Бьюкенену. Однако во всех остальных предприятиях своей жизни Гэтсби весьма благополучный прагматик и далек от романтических «лишних» персонажей. Романтики гоняются «за туманом и запахом тайги», а Гетсби успешно и быстро сделал большие деньги на черном рынке, занимаясь в числе прочего бутлегерством, в жизни у него все схвачено, в том числе нужные люди из сильных мира сего, он далеко не обделен женским вниманием. Если бы не заморочка с Дэйзи, он вполне из породы победителей. Сделал почти невозможное — вернул прошлое, используя свой энтузиазм и финансовые возможности, но инфантильная партнерша, оказалось, уютнее чувствует себя в настоящем.
Возвращаясь к фильму. Как давно Вы пересматривали фильм Авиатор Мартина Скорсезе, где Лео ДиКаприо играет Говарда Хьюза — американского enfant terrible, технического гения, миллиардера, плейбоя, филантропа и прототипа тони Старка? Авиатор это тот оригинал, с которого снимал кальку Баз Лурман. Та же атмосфера свингующей Америки 1920х-30х, бомонд, Голливуд. А Говард Хьюз и Джей Гетсби просто близнецы с идентичным психологическим профилем: неуемная энергия, столь же безграничные амбиции, верность мечте, любовь к совершенству и риску, которые странным образом уживаются с некоторой болезненной нелюдимостью и тягой к затворничеству, конструктивный снобизм по Сэру Уинстону Черчиллю — «вкусы мои простые, я предпочитаю все самое лучшее». Разница между экранным Хьюзом и Гетсби лишь в том, что первый стремится приблизить будущее за счет гигантских скачков во времени, а второй прогнуть пространство, чтобы прошлое оказалось будущим. Ну и, конечно, по пути из пункта «Хьюз» в пункт «Гетсби» Лео прибавил лет и килограммов. Но если в истории Авиатора, как и в прозе Фицджеральда, есть живой пульсирующий нерв, то у Лурмана его почувствовать весьма сложно. Помните, как Мартин Иден у Джека Лондона в объекте своего вожделения видел почти неприкасаемую бесплотную богиню, пока в один прекрасный раз не заметил на ее совершенном лице след вишневого сока от только съеденных ягод? Вот этого сока, этого несовершенства живой жизни не хватает фильму Лурмана, в котором даже живые съемки сведены к минимуму и без нужды заменены спецэффектами. Представьте, даже зеленый огонек на противоположной стороне залива, символ надежды, который с таким жаром обсуждали рецензенты, и тот бутафорский! И Лео, играя сцену на пирсе, протягивает руку к картонной стенке. В изложении Лурмана с его специфической системой приоритетов почти документальная история из разряда «основано на реальных событиях» получилась менее реалистичной, чем современные кинокомиксы, и похожа на балаганчик.
Нюансов фицджеральдовской прозы мне явно не хватило в фильме. Все персонажи у Лурмана получились довольно марионеточными. За исключением.... За исключением Тома Бьюкенена. Вот уж кто точно хозяин жизни у Фицджеральда. Обладатель больших наследственных капиталов, блестящий спортсмен, «громадина» с телом, полным сокрушительной силы и физической мощи, довольно надменными манерами и блестящим дерзким взглядом, таящим угрозу. Не блещет, возможно, интеллектом, но полон деятельной энергии, в том числе сексуальной. Интрижки на стороне не мешают ему быть приверженцем святости домашнего очага и своим шлюшкам он запрещает даже имя жены упоминать всуе. Именно он объездил строптивую кобылку Дейзи, что не удалось Гэтсби. По крайне мере он хорошо понимает, что нельзя слабую светскую женщину ставить перед мрачной проблемой рокового выбора — оставлять или не оставлять мужа — и делает это за нее. Гэтсби для столь радикального решения оказался слабоват. Тома блестяще играет австралиец Джоел Эджертон и это самая сильная и яркая актерская работа в фильме. Кажется, он единственный, кто слепо не идет на поводу у Лурмана. По крайней мере он как мог исправил огрех Лурмана в кастинге в отношении Тома и придал своему персонажу столько неколебимой внушительности и аристократического снобизма, сколько смог. Вообще идеальный Том по описанию Фицджеральда — это двухметровый Арми Хаммер, у которого на лбу написано «принц голубых кровей».
Что касается выбора Кэри Маллиган на роль Дэйзи, он далеко не попадание в десятку. Ее персонаж безусловно более простой, чем Гэтсби. Однако Дейзи непременно должна быть сильным магнитом для Гэтсби, читаем Кэри для Лео, чтобы зритель чувствовал как воздух искрит между ними. Этого нет. Лео большой ходок и стильных блондинок меняет регулярно, но именно Кэри явно не в его вкусе. Блейк Лайвли здесь была бы уместнее, добавила бы убедительности Гэтсби, эмоциональности Лео и гламура Лурману.
Вообще актерский состав в картине крутой. С интересом слежу за восхождением австрацийца Джейсона Кларка (Самый пьяный округ в мире, Цель номер один) и карьерой рыжей бестии с отличным чувством юмора Айлы Фишер, также австралийки по рождению (Руки-ноги за любовь, Холостячки, Иллюзия обмана). Здесь они играют чету Уилсонов, которая на свою беду в кульминационный момент слишком близко оказалась к главным участникам событий. Вполне органичен и убедителен Тоби Магуайр в роли доброжелательного наперсника Гетсби, и дебютантка Элизабет Дебики в роли светской тусовщицы Джордан Бейкер. Однако эти роли будут вспоминаться не в связи с творческими прорывами, но в связи с причастностью к большой литературе.
В отношении зрелищности и мишуры фильм выше всяких похвал: костюмы уровня подиума от Миуччи Прада — круглосуточная тусовка — сияющие пространства (зала с волнующимися белыми занавесками в доме Тома и Дейзи буквально со страниц романа) — интерьеры, напоминающие сливочный торт — ретро авто — богатый саундтрек. Приемы у Гэтсби сродни Оскаровским вечеринкам. Мост, соединяющий Лонг-Айленд и NY, по которому Гэтсби гоняет на желтом лимузине «почти со скоростью света» (мост тоже спецэффекты, разумеется), тянет на «Радужный Мост» Асгарда. В общем, сказка сказок в духе Фабрики Грез.
Последняя экранизация Гэтсби 1974 года по форме была куда более аскетичной, зато Фрэнсис Форд Коппола в качестве сценариста с большим пиететом обошелся с прозой Фицджеральда. В фильме 1974 года нашлось место даже для момента, как крутая гольфистка Джордан Бейкер, подружка Дейзи, мухлюет во время игры. У Фицджеральда этот момент упоминается лишь вскользь во время светской болтовни. У Лурмана история получилось гламурной, холодной, а от айсберга прозы осталась верхушка. Будь фильм водевилем или комиксом, к нему было бы меньше претензий, но как экранизация он слаб и высокий рейтинг отражает только яркость обертки. И как же обманчиво роскошен был трейлер!!!! Ели Вы еще каким-то чудом фильм не посмотрели, сделайте это непременно, но без завышенных ожиданий и больше для знакомства с очередным проектом Лурмана, чем свидания с Фицджеральдом.
P.S. Буду счастлива, если этот текст хотя бы одного человека подвигнет подержать в руках роман Фицджеральда или Лондона или пересмотреть Авиатор.