Питер Джексон: "Бильбо - душа истории, а гномы - ее сердце"

В беседе с журналистами, отрывки которой приводит портал Collider, Питер Джексон сравнивал проекты "Хоббит" и "Властелин колец", говорил о некоторых отступлениях от литературного первоисточника, о расширенной версии истории Гендальфа и о своем отношении к гномам.

Для Вас важно, чтобы "Хоббит" был похож на "Властелина колец" или наоборот, Вы хотите сделать что-то совершенно другое?

"Ни то, ни другое. Понятно, что фильм не будет "совершенно другим" с героями, с некоторыми из которых мы встречались и раньше. То, каким образом я присоединился к проекту, когда меня привлекли в качестве режиссера, означало, что я буду относиться к нему именно как кинематографист, снявший "Властелина колец" - словно я вернулся в Средиземье. В том смысле, что это реальное место, и я хочу рассказать другую историю, но герои этой истории, как и она сама – вы имеете дело с тринадцатью гномами – задает иной тон, иное ощущение места по сравнению с "Властелином колец". "Властелин колец" был неправдоподобно добрым и злым, черным и белым. Мир находился под угрозой, которая исходила от Саурона. "Хоббит" же больше похож на сказку с охотой на драконов и поисками золота, которое можно попытаться добыть из горы. Элементы истории дают вам возможность слегка изменить тон повествования, но в визуальном и эмоциональном плане я хотел быть последовательным и сохранить ощущение, что вы находитесь в том же самом мире".

В книге, когда Бильбо надевает кольцо, он не ощущает никаких негативных последствий, тогда как у Фродо с кольцом в трилогии происходит совсем другая история. Как Вы обыграете этот момент в "Хоббите"?

"Вообще-то, дело в самом Толкиене, так как что он сам ничего не знал о кольце, когда писал "Хоббита". А затем, двадцатью годами позже, он написал трилогию "Властелин колец". В ней из разговоров героев понятно, что кольцо не копит силу до той поры, пока Саурон не возвращается и не начинает активно искать его. Короче, в тот период, когда кольцо находится у Фродо, оно активизируется и хочет вернуться к Саурону. Мы придерживаемся этого подхода и очень постепенно с помощью спецэффектов показываем силу кольца. Когда Бильбо впервые надевает его, это обыкновенное волшебное кольцо, но с каждым следующим разом, оказавшись у него на пальце, кольцо оказывает на него все большее влияние. У нас тут своя маленькая история".

Вы можете немного рассказать о том, как "расширили" историю в отношении Гендальфа. Некоторые актеры, с которыми мы разговаривали, намекали на это, но…

"Кто бы они ни были, их надо пристрелить… Как я уже говорил, Толкиен сочинил "Хоббита" в 1936 году для детей, а потом, когда он написал "Властелина колец" и понял, насколько вырос этот мир, течение нескольких лет прикидывал – не переиздать ли слегка видоизмененного "Хоббита", связав его историю с историей "Властелина колец". Этого не случилось, но в приложениях более поздних изданий "Возвращения Короля" содержится большое количество материала. Этот материал должен был быть использован в переработанном варианте "Хоббита", и у нас есть к нему доступ. Мы можем копаться в этих приложениях, искать и находить подсказки о тех частях истории, которые не до конца точны или ясны. Создается ощущение, что возможно, если бы он осуществил свою задумку, у нас было бы намного больше информации, благодаря этим отрывкам".

"Гендальф. Гендальф посещает Хоббитанию, он любит Хоббитов, знает, что хоббиты очень скрытные и замкнутые существа. Они с подозрением относятся к внешнему миру. Гендальф помнит юного Бильбо Бэггинса как единственного ребенка-хоббита, который любил приключения, опасности и страшные истории. И когда Гендальфу понадобился взломщик в путешествии, о котором идет речь, он возвращается в Хоббитанию через много лет и находит Бильбо. Он буквально выслеживает его, свято веря, что он именно тот, кто ему нужен для этого дела. Гендальф потрясен и шокирован обнаружив, что спустя 18 лет, Бильбо превратился в нудного и ульта-консервативного хоббита и совсем не похож на того маленького мальчика, которым он его помнил. И именно с этого момента начинаются их отношения".

Потребовалось много времени, чтобы вопреки многочисленным проблемам, преследующим "Хоббита", проект все-таки состоялся. Когда глубоко внутри Вы осознали, что возвращаетесь в режиссерское кресло, и что заставило Вас это сделать?

"Я никогда не хотел снимать "Хоббита" главным образом потому, что мысль о работе с командой из 13-и гномов повергала меня в ужас, и я думал, что лучше уж кто-нибудь другой снимет фильм, а я с интересом посмотрю на результат. Самое смешное, что теперь, когда мы имеем то, что имеем, факт, что в нашем фильме есть 13 гномов, доставляет мне большую радость. На самом деле я сделал разворот на 180 градусов. Я словно бы подумал: "Вау, фильм крут из-за героев, этих чудных гномов". Каждому из них мы придали индивидуальность, свои "примочки". Бильбо – душа истории, а гномы – ее сердце. Теперь я люблю этих парней. Я вообще-то очень доволен чем все это обернулось".

На стадии пре-продакшн "Хоббит" доставил Вам массу хлопот: урегулирование проблем со студией MGM и актерскими профсоюзами в Новой Зеландии, и тому подобное. Проект стал самой большой, как говорится, занозой в заднице у Вас как у кинопроизводителя?

"Снимать фильм было очень весело. А до того, как мы приступили к съемкам, я очень нервничал. Это была мучительная пара лет, невероятно напряженное время. Я так переживал, что у меня началось обострение язвенной болезни, и это было ужасно. Но с другой стороны, пока я валялся по больницам, художники, костюмеры и многие другие специалисты получили дополнительные шесть недель времени, чтобы все доделать. Я думаю, очень много людей были в восторге от того, что я временно выбыл из строя, и не могли поверить в такую удачу… Да, было трудно, но как только мы начали, все пошло фантастически. Я очень надеюсь, что вся та радость и отличное настроение, в котором мы пребывали, занимаясь своей работой, отразились и в фильме. Я верю, что вы увидите это на экране".