Рецензия к фильму "Византия" от Constance

Небольшое preview. До выхода фильма с удовольствием читаю интервью участников проекта и никогда рецензии. Кинематографисты обычно гуманно поступают со своими зрителями: интригуют, но не выдают секреты. Рецензии большей частью состоят из беглого переложения синопсиса, с негативной или позитивной окраской в зависимости от настроения автора, и содержат известное количество спойлеров. Если автор талантливый стилист и не педант, читать приятно, тем более приятно, что хороший литературный слог нынче редкость. Но такой текст, прочитанный до просмотра фильма, отнимает у зрителя наслаждение и привилегию первооткрывателя. Поэтому я агитирую потенциальных зрителей более щадящим способом и пишу только то, что знаю не по-наслышке и что меня живо волнует. Но, к делу.
У фильма Византия был довольно высокий рейтинг ожиданий. Во-первых и главных, благодаря уважаемому ирландскому режиссеру Нилу Джордану, автору многих кино хитов, одинаково удачных в разных жанрах. Среди них политический триллер Майкл Коллинз, криминальные фильмы Мона Лиза и Хороший вор, дивная комедия с блестящим актерским составом Бодрость духов, черная комедия о трансвеститах Завтрак на Плутоне и многие другие. Но широкую известность «мейнстримового» уровня Нил Джордан получил в 1994 году благодаря фильму Интервью с вампиром, который стал классикой жанра, собрал хорошую кассу и входит, наверное, в десятку лучших образцов жанра. И вот новый фильм о вампирах. Возвращение мастера к себе прежнему всегда волнительно как путешествие во времени или проверка постулата философа Гераклита «Нельзя дважды войти в одну реку». В значительной степени поэтому так велик был ажиотаж вокруг возвращения Ридли Скотта к жанру фантастики и теме Чужого в Прометее. Еще одной составляющей успеха Византии, помимо Джордана в качестве режиссера, могло стать присутствие в качестве сценариста Мойры Буффини, автора удачных сюжетов Неотразимая Тамара (адаптация комиксов) и Джейн Эйр 2011 (адаптация романа Шарлотты Бронте). Напомню, что Джордан, как и его соотечественник Кристофер Нолан, сам профессиональный литератор, автор книг и сценариев, и цену эксклюзивной истории понимает отлично. Еще одной составляющей, которая просто обязана была «выстрелить», должно было стать присутствие Шона Боббита, оператора с ярким и очень проникновенным взглядом на мир. Те, кто смотрел Стыд, помнят доооооооолгую пробежку героя Майкла Фассбендера по улицам Нью-Йорка, снятую без склеек!!!!!! А в фильме Голод камера Боббита совершенно потрясающе фиксирует последние моменты жизни героя (в исполнении того же Фассбендера), когда душа прощается с телом и из широко открытых глаз уходит жизнь. Кадры пронзительные до слез.
Ожидания Византия оправдала частично. Сценарист оказалась более талантлива в адаптации чужого художественного слова, и несколько менее в создании оригинального сценария, который получился не слишком захватывающим, не вполне цельным и последовательным, скорее «сумеречным» как любимая атмосфера вампиров и оставляет вопросы. У оператора не было возможности развернуть свои уникальные таланты. Правда, несколько живописных кадров в фильме есть, они связаны с обрядом посвящения в вечную жизнь и вызывают отдаленные ассоциации с некоторыми кадрами Нолановского Бэтмана.
Византия мало имеет преемственности с Интервью с вампиром. Здесь нет мрачной готической ауры и сходства со страшной сказкой. Картина менее брутальная, менее «хищная» и менее феерическая, но более рефлексирующая, тягучая, неспешная, больше похожа на весьма прихотливую семейную историю с вампирским акцентом. Внешняя атрибутика вампирского жанра сведена к минимуму — мелькнет кровавый рот, царапнет быстрый коготь. Сюжет в двух словах: две вампирши, мать и дочь, отторгнуты древним братством вампиров, которое здесь сродни элитному мужскому клуб, как паршивые овцы в стаде и бастарды, незаконно получившие бессмертие. Девушки столетиями перемещаются во времени и пространстве, нигде не задерживаясь подолгу, а братство жаждет мести и дышит им в затылок. У матери и дочери мало общего, кроме генетического родства. Сказала бы кровных уз, но эти узы вампиры понимают иначе, чем простые смертные.
Мать похожа на амазонку, искушенную в грехе женщину-вамп, карающий ноготь вампирского правосудия, в миру профессиональная шлюха, питается кровью грешников с черным сердцем и слишком прилипчивых любопытных. Не забывает о своем материнском долге и, видимо, справляется с миссией неплохо, поскольку у дочери по ходу развития истории обнаруживаются навыки дамы света и следы хорошего образования — каллиграфический готический почерк и хороший литературный слог той же эпохи плюс мастерская игра на рояле. Происхождение сих талантов история замалчивает. Дочь неиспорченная душа, почти ангел, кроткая овечка, тяготящаяся своих кровожадных инстинктов и образа жизни матери, подпитывается кровью людей со светлыми душами, готовыми и желающими спокойно отойти в мир иной. Вместе мать и дочь почти осуществляют волю матери-природы, истребляя пороки и немощи. Единственное необходимое условие беззаботной жизни среди людей для вампиров — сохранять инкогнито и не попадаться «на крови». Его соблюдение очень сложно дается младшей, которая, как любой обычный подросток, стремится нарушать запреты и выпорхнуть из под материнского крыла в поисках собственных приключений.
Джемма Артертон в роли матери делает свою героиню знойной, энергичной, предприимчивой красавицей, femme fatale, не обремененной комплексами. К такой экранной Джемме мы привыкли в Принце Персии, Охотниках на ведьм, Неотразимой Тамаре, подростковой дилогии Одноклассницы. Сирша Ронан в роли дочери отчасти воспроизводит уже знакомый зрителю со времени Искуплении образ трогательной невинности, сломленного ангела и «правдорубки», с трудом хранящей тайны. В игре Джеммы и Сирши нет приятных неожиданностей или новых драматических граней, но обе вполне профессиональны, вполне на месте и дуэт получается неплохой.
В фильме много хороших актеров в ролях второго плана. Дэниэл Мейс в образе слабохарактерного неудачника, который счастлив приютить наших беглянок в своем отеле Византия, обрести подобие семьи и отдаться в руки роскошной фемины. Джонни Ли Миллер в образе неисправимого греховодника, жадного до молодой плоти и чужих состояний. Сэм Райли в роли благородного рыцаря, вампира и джентльмена. Калеб Лэндри Джонс в роли безнадежного больного, отчаянно пытающегося не терять мужества. Том Холландер и Мария Дойл Кеннеди в роли учителей колледжа, высокомерно далеких от демонизма, их нигилизм в результате дорого им обходится.
История оказалась менее яркой и интригующей, чем можно было ждать от Нила Джордана, но местами неожиданной. В ней есть некоторые оригинальные сюжетные мелочи, не доведенные до ясности философские размышления, разные исторические эпохи и свое очарование. Но это скорее авторское кино на любителя и под настроение. И рейтинг IMDb 6,5-7 достаточно адекватен.