Рецензия к фильму "Шагал – Малевич" от Constance

Стартовал в прокате фильм Александра Митты ``Шагал-Малевич``. Это событие знаменательное по ряду причин. Во-первых, Александр Митта легенда и золотой фонд отечественного кино. Его первые фильмы, снятые в далеких 1960-х — ``Друг мой, Колька``, ``Звонят, откройте дверь`` — отмечены не только отечественной критикой, но и на европейских кинофестивалях. А снятый в 1979 ``Экипаж`` первый отечественный фильм-катастрофа, который при всей феноменальной для тех лет зрелищности остается одной из лучших и напряженных кино-драм.

Во-вторых, 82-летний Митта вернулся в художественное кино после длительного перерыва, поговаривают что нынешний фильм его последняя работа, хотя есть и альтернативная информация. Последние годы он работал в документальном кино и сделал несколько картин в память об ушедших кумирах отечественного кино, написал книгу ``Кино между адом и раем``. В-третьих, новый фильм — байопик о наших соотечественниках, Марке Шагале и Казимире Малевиче, вписавших яркую страницу в историю мировой культуры. В-четвертых, это просто высококлассное кино. В фильмах Митты столько души и любви, что хватит на три десятка современных блокбастеров.

История сосредоточена на витебском периоде жизни Марка Шагала, когда он вернулся в 1914 в родной город прямиком из Парижа, чтобы жениться на любви всей жизни Белле, и после революции 1917 года окончательно осел с семьей в Витебске в ранге уполномоченного комиссара по делам искусств губернии и создавал отечественную школу новой революционной живописи. Время было смутное, точек опоры вокруг никаких, близкие друзья и единомышленники в момент становились врагами. Ресурсы жизненного оптимизма, человеколюбия и творчества можно было черпать только из собственных душевных запасов.

Шагал у Митты типичный непротивленец и романтик. Собственно это и объясняет общее нежно-лирическое и возвышенно-пафосное настроение его творений посреди ужасов революционного ада. Леонид Бичевин в роли Шагала довольно эйфорический, даже экзальтированный, большой ребенок с неуместным ко времени рыцарством. Мятежности, страстности и беспокойного тщеславия Шагала в его игре почти не ощущается. По причине этой ``мягкости`` персонажа он несколько проигрывает в яркости своим соратникам, они же оппоненты — друг детства, ныне комиссар, Наум (Семен Шкаликов) и коллега по цеху Малевич (Анатолий Белый). Наум кровавый палач, Робеспьер отечественной революции в красных штанах, к тому же страстно влюбленный в жену Шагала Беллу, дебютантка Кристина Шнайдерман в роли трепетно любимой музы и ангела-хранителя Шагала Беллы выглядит вполне уместно. Малевич Анатолия Белого человек жесткий, решительный и весьма линейный, певец абстракций и авангарда в живописи и в жизни.

Немного странно видеть такую расстановку сил в актерском ансамбле — исполнитель главной роли Леонид Бичевин уступает лидерство своим коллегам в ролях ``сопровождения``. Хотя его участие в картине априори было одной из главных приманок, учитывая прежние интересные работы, хотя бы у Алексея Балабанова в ``Груз 200`` и ``Морфий``. Впрочем, это, возможно, входило в планы Митты и характеризует реальную расстановку сил в витебской компании революционеров-художников, и именно невозможность и нежелание раствориться в мире жестких бескомпромиссных ``бойцoв`` заставили гуманиста Шагала эмигрировать впоследствии.

Картина сделана в немного лубочном, примитивистском, авангардном стиле, в духе той живописи, о которой собственно идет рассказ. Цветовая гамма и зрительный ряд очень разнообразный и необычный со своим пламенно-черным адом, пастельным раем, яркой лазурью. Реальные эмоциональные живые ситуации на глазах перетекают в мир фантазий Шагала, позволяя зрителю наблюдать процесс материализации вдохновения. Словосочетание ``эмоциональная окраска`` имеет в картине буквальное значение, любовь и террор смотрят с экрана глазами разного цвета. Визуальное впечатление от картины очень яркое.

Фильм не претендует на исчерпывающую полноту и объективность анализа творчества Шагала или на документальность воспроизведения революционных реалий в стиле богатых традиций отечественного кино, для этой цели подошел бы больше ТВ сериал. Он полон условностей и допущений, актерская игра несколько схематична как в труппе бродячих актеров, развлекавших под эгидой принца Гамлета датский двор. Но по настроению и изобразительным решениям он глубоко родственен картинам Шагала и сам похож на полотно художника.